Консультации в Москве

Уютные кабинеты в шаговой доступности от метро

Выбрать психолога

Вы не в Москве?

Консультации психолога по скайпу

Записаться

Проект Практика

Возможности для начинающих аналитических психологов

Подробнее

Интеграция Тени

Тень - это темная сторона человека, спрятанная часть.

Осознание и интеграция Тени — одна из важнейших задач развития человека.

Выделяются два уровня в исследовании архетипа тени:

- субъективный, выраженный в индивидуальном бессознательном и имеющий истоки в содержаниях, не интегрированных в психику, а в ряде случаев в личной травме;

- объективный, сохраняемый в коллективном бессознательном. Коллективная тень синтезируется на основе негативного общечеловеческого опыта. Можно выделить тень крупных социальных общностей (обобщенный негативный национальный, религиозный опыт) и общечеловеческую тень.

Однако архетип тени является необходимым этапом в развитии личной истории, его преодоление открывает доступ к энергиям коллективного бессознательного. Предполагается, что архетип тени как задача для дальнейшего развития проявляется в жизни человека многократно. Неприемлемое содержание, содержащееся в архетипе тени, преодолевается в соответствии с возрастными задачами и общим направлением индивидуации.

Для интеграции силы, заключенной в архетипе тени, практикующими психоаналитиками выделяются следующие возможные пути :

* полюбить свою теневую сторону (осознать и принять подавленные стремления свое несовершенство, но необходимо сохранить позитивные цели и идеалы, к которым стремится сознание);

* усилить симптомы (специально нагнетать тень, думать о ней, развернуть и завершить все негативные утверждения и дать ей проявиться, чтобы распознать ее истинный источник);

* проглотить свою тень (постараться отказаться от проекций - переноса негативных качеств на других людей, не принимать навязанный другими людьми образ тени);

* вести диалог с тенью (подобный диалог удержит сознание от односторонности и слепоты в моральных оценках);

* сыграть свой антиобраз (это поможет преодолеть раздвоенность сознания и бессознательного в психической жизни, что-то из антиобраза будет раскритиковано и отброшено, а что-то интегрировано);

* быть критичным в отношении политических, социальных, религиозных доктрин, обращать внимание, как они трактуют добро и зло;

* извлечь энергию тени (максимально использовать разрушительные энергии бессознательного, преобразуя их в позитивные, помогает творчество. Ведь тайна творчества неразрывно спаяна со свободой, добром, уважением и доверием к окружающему миру и живущим в нем людям - неотъемлемым качествам духовности в человеческом обществе).

Из статьи Вавиловой Е.Ю. Глубинная психология о проблеме зла

Тень — относительно автономная часть личности, складывающаяся из личностных и коллективных психических установок, не могущих быть пережитыми из-за несовместимости с сознательным представлением о себе.

"Тень - это скрытая, подавленная, низшая и обремененная виной часть личности, корнями своими уходящая в животный мир - мир наших предков и таким образом вмещающая целый исторический пласт бессознательного“ Юнг

Способность человека к самопознанию и саморазвитию, слиянию его сознательного и бессознательного Юнг назвал процессом индивидуации. "ИНДИВИДУАЦИЯ означает становление единым, однородным существом, и поскольку "индивидуальность" - это наша наиболее внутренняя, постоянная и ни с чем не сопоставимая уникальность, то индивидуация также подразумевает становление собой"

Первый этап индивидуации - осознание Тени. Если мы признаем ее реальность, то можем освободится от ее влияния. Кроме того, осознание личного бессознательного - путь ликвидации неврозов.

Теневые аспекты есть у каждого, хотим мы этого или не хотим, отрицаем или признаем. И для них должно быть найдено место в нашей жизни. Стоит выбрать это место самостоятельно, чтобы избежать ее неконтролируемых прорывов.

Шкалы агрессии: физическая-вербальная, прямая-косвенная, активная-пассивная. Агрессия внутрь и наружу.

Виды агрессии: игровая(конкурентная), защитная, охотничья(архаическая), деструктивная(компенсаторная).

Путь импульса гнева: зарождение, осознание, выбор формы, выражение.

Позитивные функции агрессии: защитная, прогрессивная, энергетическая, трансформационная.

В психотерапии часто проводится работа по высвобождению и проживанию подавленных агрессивных эмоций. Запертый гнев отравляет изнутри, но, будучи выпущенным и раскрытым, не всегда легко уходит, порою отравляя и все вокруг.

Далай Лама говорит о том, что существует множество способов, при помощи которых мы можем доставить самим себе беспокойство и страдания. Хотя, как правило, душевные и эмоциональные потрясения приходят естественным образом, наша концентрация на этих негативных эмоциях часто значительно их усиливает. Например, когда мы ощущаем гнев или ненависть к какому-то человеку, вряд ли это отношение достигнет крайней степени, если мы не будем на нем концентрироваться. Если же мы начнем постоянно думать о несправедливостях и обидах, жертвами которых, как нам кажется, мы стали, это усилит нашу ненависть. Подобные размышления сделают ненависть мощной и глубокой. Конечно же, этот же принцип справедлив и в случае, когда мы испытываем привязанность к кому-либо. Мы можем усилить это чувство, думая о том, как этот человек прекрасен. Постоянно думая о спроецированных качествах, которые мы, как нам кажется, видим у этого человека, мы тем самым усиливаем свою привязанность к нему. Таким образом, постоянные размышления увеличивают глубину и силу наших эмоций.

...вы сами выбираете, страдать вам или нет, выбирая свою реакцию на ту или иную ситуацию. Предположим, вы узнали, что кто-то дурно отзывается о вас за вашей спиной. Реагируя на эту информацию обидой или гневом, вы сами разрушаете свое душевное спокойствие. Ваша боль — дело ваших собственных рук. Если вы удерживаетесь от негативной реакции, позволяете злословию пронестись мимо вас, словно легкому ветерку, вы защищаете себя от чувства обиды, от гнева. Таким образом, хотя не всегда удается избежать трудной ситуации, вы можете манипулировать своей реакцией на нее, ослабляя или усиливая свои страдания.

Но тут есть тонкая разница. Мне кажется, важно пропустить удар мимо, а не принять его вглубь и опустить на дно своей психики. Важно пропускать через себя беспрепятственно все воспринимаемое и переживаемое. Это жизнь, это сансара, это человек, это наше сознание, такое, нормальное.

В первичной работе с подавленной агрессией ее удобнее сначала выпускать в символическое, там вы можете с ней сначала познакомиться, рассмотреть, найти этому место и только потом при желании выпускать в жизнь.

знаете, как дети играют? они могут быть очень агрессивными в игре и очень хорошими со своими близкими. но хотя бы в игре агрессии должно быть месте. в игре могут быть страшные монстры, которые выражают ту ярость, которую не может выразить ребенок.
можно записывать свои агрессивные чувства, фантазии, обвинения. можно наговаривать их на диктофон. можно придумывать страшные сказки о злых ведьмах и чудовищах. так становится видна истинная природа агрессии, к кому она относится, куда ее можно выпустить так, чтобы она принесла пользу.

Благодаря популярности экспрессивных видов психотерапии, считается, что чувства и по жизни полезно выражать. Особенно если они агрессивные. Идея о праве свободно и бесконтрольно злиться, не переходя границ закона - почему-то была воспринята некоторыми очень охотно и радостно. Это я, типа, потому назвал тебя хорьком вонючим и прочими словами, что имею право на чувства.

Злость в природе нужна, чтобы мобилизовать организм на достижение цели. Защитить себя, отстоять свои потребности, догнать добычу, наконец. Когда цель достигнута - норадреналин больше не надо вырабатывать, повышенная активация не нужна, всё. И злость постепенно утихает, взамен приходит чувство облегчения. Волк спокойно ложится и грызет свою кость, добытую в честной схватке с конкурентом.

В культурной человеческой среде от гнева, который не достиг цели (пусть даже субъективно значимой) - точно так же никакой пользы, один вред: разрушение зубной эмали, дурной цвет лица и испорченные отношения с окружающими. В первую очередь важно, правильно ли выбран, собственно, объект. Если вы год мечтали, как скажете начальнику всё, что о нём думаете, и потом уволитесь, и вот, наконец, подписываете заявление и говорите - вы достигли цели. Вам станет легче. А если вы, сидя на ненавистной работе, "свободно выражаете гнев" в сетевых перепалках - легче вам не станет. Ну, вернее, станет немного на то время, что вы вымещаете свою злость на незнакомых людях. Но завтра ваша злость созреет снова, и снова вам потребуется сбросить напряжение, и она никуда не денется до тех пор, пока не будет направлена на цель. Более того, привычка к вымещению приводит к тому, что злости становится не меньше, а больше: другие ведь и ответить могут. Добавив что-нибудь своё еще, что по своим адресам не выразили. И со всем этим вам придется справляться и тратить куда больше энергии, чем, возможно, потребовалось бы на адресное действие. Иногда пользу приносит выражение злости на эрзац-объект, например, в психотерапии можно сказать маме на пустом стуле всё, что не сказано в детстве, потому что настоящей маме уже смысла нет. Или побить ногами грушу в спортзале, представляя себе образ начальника. Но это всё равно - суррогат того самого, целевого объекта. А не просто так выражение злости на кого попало и неизвестно зачем.

Но, допустим, объект выбран верно. Вот этот конкретный чувак нагло ущемил ваши интересы. Отнял косточку. Вы разозлились, защелкали зубами и восстановили статус-кво. Косточка снова ваша. Волк бы успокоился. Но человек - он сложный. Бывает, косточку отстояли - а счастья нет. Не хватает чего-то. Морального, видимо, удовлетворения. Хочется, чтобы обидчик не просто ушел без косточки, но уполз на брюхе, обливаясь слезами. Посыпал голову пеплом и испарился. Короче, непонятно, что конкретно нужно, но гнев почему-то направляется не на поступок, а на личность и достоинство человека. Люди вообще слишком разные и мешают друг другу. Готовы ли вы убивать, чтобы вам стало комфортнее жить? Нет? Цель другая? А какая? Только не говорите мне, что косточка, она уже у вас. А иногда и косточки никакой нет, и делить, в общем-то, нечего.

цитата с семинара Маргериты Спаньоло-Лобб

"Что вы можете сказать о практиках работы с большими группами, когда терапевт, часто не понимая, что он делает, побуждает людей выплёскивать чувства наружу, тем самым провоцируя психотические переживания?

(Вопрос из аудитории: «У меня есть вопрос, он, может быть, немного запутает ситуацию. За пределами гештальт-терапии, у соседей, есть приёмы, когда терапевт специально вводит клиента в безумное состояние. В телесных практиках сейчас начинают делать человека почти ребёнком, там, где шаманизм, или в групповых процессах, когда раскачиваются пограничного типа реакции в больших группах, создают сильную эмоциональную ситуацию, когда люди теряют своё эго и типа у них прорыв там. И они оцениваются как эффективные в том смысле, что человек открывает что-то в себе – типа «Лайфспринга» - и в этих случаях сам ведущий, бывает, понимает, что он делает, а бывает, что он безумен. И общество часто оценивает такое процессы как эффективные - получился новый экспрессивный опыт – и часть такого контекста, такого типа отношений попадает в рамки гештальттерапии, в гештальт-поле, его туда затягивает. Терапевт реально может не понимать, что он делает и может случайно подтолкнуть процесс и потом оценивать его как эффективный. Если вам знакомы такие эпизоды, как бы вы прокомментировали?»).

Я думаю, что это очень опасные вещи. Я думаю, что гештальт-терапия должна расти; с 80-х годов развивается интерес к психотическим переживаниям и с того времени нам не разрешается делать такого рода эксперименты. Во времена Фрица Перлза и потом, те люди, которые продолжают следовать калифорнийскому стилю гештальт-терапии, делают такого рода упражнения. И я думаю, что это происходило до 80х годов. Но с тех пор мы считаем этически некорректным, если мы делаем такого рода эксперименты без диагностики, без понимания того, что у людей может быть какой-то другой опыт. Сейчас я лучше объясню, что я имею в виду. Такого рода упражнения, когда вы выбрасываете свои чувства, свои страхи – они возможны и могут быть хорошими только в том случае, если вы являете невротической личностью. Но если у вас бывают переживания психотического толка (имеется в виду, что основа для безопасности воспринимается как разрушающаяся или как то, что она может быть разрушена), то, когда человека подталкивают к тому, чтобы он выбрасывал наружу свои эмоции, здесь нет основы для безопасности: мы провоцируем психотические переживания, потому что человек не чувствует безопасного фона.

То есть я была бы очень аккуратна в использовании такого рода экспериментов, особенно в наше время, когда основа личности очень сильно отличается. Наше общество гораздо больше, чем раньше, страдает от психозов, пограничных нарушений, панических атак, посттравматических нарушений… И этого рода нарушения всё чаще встречаются – и это тоже одна из причин, чтобы не делать такого рода вещей.

Наша культура развивается: когда возникла гештальттерапия, была потребность в преодолении авторитарной модели, в автономии от отцов, учителей – и тогда всё, что переживалось, было хорошо: всё, что помогало дифференцироваться и ощущать себя взрослым, всё это было хорошо. И это было то, что называлось нарциссическим обществом, в период от 50-х до 70-х годов.

А затем этот тип личности, нарциссическая личность, породил новое поколение. Это были дети состоявшихся профессионалов – бизнесменов, людей, которые удовлетворены своей профессией – тех людей, которые составляли основу нарциссического сообщества. Но их дети выросли с идеей, что они не имеют права совершать ошибки. Дети богов не могут совершать ошибки. И эти дети, это новое поколение, которое росло в 70-90е годы, образовали так называемое пограничное общество, когда больше слабость собственного опыта, потому что они не могли совершать ошибки. Они росли с идеей, что они должны быть божественными детьми, но с очень слабым основанием – они не могли совершать ошибки.

"А теперь мы имеем дело уже с третьим поколением, которое называется размытое общество и социолог Бауман недавно написал книжку, которое называется «Размытое общество», где он анализирует, что происходит с молодёжью в наше время – и таков обобщённый опыт – наш, современный, - что всё размыто: чувства, эмоции… Есть чувства, есть эмоции, но у них нет контейнера. Даже тела такие большие и они передвигаются, вращаясь вокруг себя, как скалы. Я не знаю, как здесь, но в Европе в первых классах начальной школы большие группы детей, которые не могут спокойно сидеть, и у учителей сейчас очень тяжёлая работа. Они говорят, а дети их не слушают. Дети такие крупные, у них такие крупные тела, они постоянно двигаются и то же самое касается эмоций.

В этом смысле общество даже становится ещё более слабым: нет основания - и чувства, эмоции ощущения оказываются не контейнированы в теле. И они постоянно делают такого рода упражнение, когда всё наружу, всё наружу, всё наружу, ничего не удерживается. Они могут взять пистолет и пристрелить кого-нибудь – особенно в Штатах мы это видим, где пистолет можно где угодно купить. Очень быстро эмоции выходят наружу и то, что нам необходимо сегодня, это какие-то упражнения противоположного рода, то, что связано с удержанием, контейнированием хаоса. Нам приходится обучаться тому, как удерживать тревогу от хаоса в своих клиентах, нам приходится быть хорошим контейнером по отношению к тому хаосу, который переживает наш клиент.

Об удержании хаоса в работе с группами

Намерения (интенции) терапевта теперь другие. В 50-70е годы, когда гештальт-терапия была хорошо известна своим деконструктивизмом и деконструкцией опыта, у терапевта была задача разрушать, прерывать, бросать вызов, вызывать то, что мы называем реальным Я. Идея в том, что если я тебе говорю, что ты сукин сын, проявится твоя реальная суть: может быть, страх – то, что на самом деле является подлинным в твоём опыте. Идея была в том, чтобы деконструировать, разрушить социальные структуры, такие как «Как поживаете?». Например, клиент спрашивает «Как поживаете?», а терапевт отвечает ему «Да пошёл ты» - что означает, что социальные вещи для нас не важны. я хочу встретиться с реальным тобой.

Сегодня всё совсем по-другому. у нас здесь получается ситуация, где всё уже разрушено, потому что люди не знают, кто они, и кто такие другие… Поэтому нам нужно делать противоположные вещи: нам нужно создавать опору. Например, терапевт может сказать «Дышите и посмотрите по сторонам. Что вы видите?». То есть нужно создавать фон. И нам нужно создавать границы контакта (границы контакта означаю: кто ты, кто я…) – и через дыхание поддерживать саморегуляцию границы контакта. То есть если я вижу тебя и дышу, и чувствую себя, то у нас есть шанс, возможно, встретиться на границе контакта. У нас сегодня нет проблемы с социальными структурами и поэтому цель совершенно другая".